aif.ru counter
926

Материнский капитал Ланговой: Ольга – мама-тренер необычного ребенка

Еженедельник "Аргументы и Факты" № 49. "АиФ-Алтай" 05/12/2012

– Наверное, в жизни своих детей я слепила ту модель семьи, которую хотела в своем детстве, – говорит мама четверых детей Ольга Ланговая.

Семейная «копилка»

– А что было в детстве?

– Надо отдать должное моим родителям: в меня, единственного ребенка, было вложено столько любви! Мой папа 25 лет отдал научной работе на кафедре в «политехе». Мама много лет проработала на протезно-ортопедическом предприятии.

Они, пожалуй, первыми в городе занялись реабилитацией и социализацией инвалидов-импутантов, создав клуб «Инв-Эско-Спорт», который «вырастил» двух чемпионов мира! Мой муж, наоборот, из очень большой семьи. Там было четверо детей. Жили они в Казахстане.

– На сегодняшний день семья Ланговых имеет…

– Дочь Полину 23-х лет, которая после факультета международных отношений университета уже два года является менеджером по работе с иностранными поставщиками. У нее своя семья.

Сын Владимир заканчивает в этом году школу. Собирается поступать в университет на экономический факультет.

Марья учится в седьмом классе. В этом году она привезла три большие награды Special Olimpic – международных соревнований среди спортсменов с умственными отклонениями, проходивших в Пуэрто-Рико: «золото» и два «серебра».

А в прошлом году заняла первое место на Всемирной специальной Олимпиаде в Афинах. 7 февраля она улетает единственным представителем России на международный саммит во Франкфурт, который состоится в преддверии зимних Specil Olimpic в Корее.

Младшая дочь Лиза (ей 6,5 года) профессионально учится танцам в профильном классе (сейчас она в первом классе) гимназии. Это профильный класс – все последующие школьные годы дочь будет профессионально изучать хореографическое искусство.

У нее строжайший режим дня: в 8 часов вечера – отбой, подъем в 6 утра.

Спорт в генах

– Маша добилась потрясающих результатов в плавании. Приучать ее к спорту было сложно?

– Вопроса специального внедрения в спорт у нас в семье нет – с моим мужем невозможно не заниматься спортом! Он был чемпионом Казахстана по прыжкам с трамплина, много лет занимался большим теннисом, великолепно катается на горных и беговых лыжах, играет в волейбол, баскетбол, настольный теннис.

Дети не отстают. Полина занималась прыжками в воду с вышки. Вова – плаванием и теннисом. Лизавета с 2,5 года катается на горных лыжах. Кстати, Маша тоже великолепно освоила горные лыжи.

Ну, а сейчас она готовится к Special Olympic, которые пройдут в будущем году у нас, в Барнауле, и на всемирные Игры, которые состоятся через два года.

– Изменила Машу поездка в Америку, где к ней пришел такой успех?

– Очень сильно изменила. Но не в плане головокружения от успеха. Это была первая ее самостоятельная поездка в составе сборной.

Сейчас Маша очень ответственно стала относиться к учебе. Недавно спросила, для чего она хочет хорошо учиться. Маша ответила: «Потому что, когда вырасту, хочу быть счастливой».

«А как школа связана с твоей счастливой жизнью?». – «Если я буду хорошо учиться, я буду хорошо работать, у меня будет много денег, и я буду хорошо жить со своей семьей – мужем и детьми».

Я, понимая, что этого может и не случиться, очень аккуратно говорю: «Маш, а зачем тебе муж?» – «Чтобы любить!». «Люби нас – родителей, сестер, брата!» – «Это другое, а я хочу любить всем сердцем». Представляете?..

Понимая, что у дочки, возможно, и не будет детей, говорю: «Зачем дети-то? Они кричат, дерутся, их надо воспитывать…». – «Ты же нас воспитываешь, тебе же это нравится, и мне это будет нравиться!».

– Что ж, девочка выросла?

– Маше пятнадцать, но по физическому развитию, я думаю, она соответствует 12-13- летнему ребенку, а по психологическим параметрам – еще младше.

У нее очень наивный взгляд на мир, безграничная доверчивость, совершенно невообразимая вера в добро, в сказки. Все это, конечно, здорово, но в глубине моей души есть нотка сожаления, потому что… сложно все.

А главная сложность – в том, что люди вокруг не настроены на позитив.

Спас ангел-хранитель

– Пятнадцать лет назад заболевание Маши вас, наверное, на позитив не настраивало?

– Тогда был информационный вакуум. Ни врачи, ни педагоги не могли толком мне ответить, что такое синдром Дауна. Давали книжки 50 какого-то года выпуска, где писалось, что такие дети умственно отсталые, не подлежат обучению.

Я и руки опускала, и голову опускала... Все слезы лила: иконы поставлю и рыдаю перед ними. Мне казалось, что святые тоже рыдают.

Из этого состояния меня вывела тяжелейшая пневмония, которой Маша заболела в три с половиной месяца. Попали в реанимацию. Потом четыре с лишним месяца мы с ней по больницам провалялись – то выходили, то вновь ложились.

Но именно в это время в моем сознании произошла переоценка ситуации. Я поняла: до тех пор, пока не перестану «умирать», ничего не изменится!

Мы искали и находили альтернативы устаревшим методикам лечения и реабилитации детей с синдромом Дауна.

– Тогда вы решили помогать другим родителям, дети которых имеют такой диагноз?

– Однажды я подумала, что не дай Бог кто-то, оказавшись в такой же ситуации, совершит те страшные ошибки, от которых меня уберег ангел-хранитель.

Ведь от отчаяния люди под поезд бросаются со своими больными детьми. И вешаются, а дети остаются никому не нужными…

Я начала ездить на обучающие семинары, читать специальную литературу, заниматься со специалистами. Ведь прежде чем чему-то учить ребенка и кого-то другого, нужно было сначала самой научиться.

Мы многое делали в качестве эксперимента. Договаривались с врачами, с педагогами: давайте попробуем с ребенком так-то позаниматься, давайте возьмем его туда-то. Маша все эти этапы инклюзии, о которых только говорить начинают, еще в 1998 году прошла!

«Мы» – это не только я с и Машей, за мной последовала еще куча мамочек с такими же детками.

Душа обязана трудиться

– Сейчас ситуация как-то меняется?

– Недавно знакомая врач сказала: «Cтолько детей с синдромом Дауна появилось!». Да нет же, их ровно столько, сколько было раньше, просто они стали оставаться в семье.

Теперь от такого ребенка не отказываются, не говорят родственникам, что он умер при родах, его не скрывают. Так и должно быть!

Разве правильно, что человек из-за лишней хромосомы лишается любви матери и отца? К тому же сейчас семье всячески помогают.

С мамой сразу в роддоме занимается психолог, родителям дается масса литературы, масса информации, телефоны и женского кризисного центра, и социальной защиты, и органов здравоохранения, и развивающих центров.

– Не каждый человек, оказавшись в подобной ситуации, да еще имея такую большую семью, найдет в себе силы заниматься благотворительными проектами…

– То, что у меня есть Маша, это, как я теперь понимаю, определенное доверие. Я благодарна людям, обстоятельствам, даже отрицательному жизненному опыту, ведь никогда не оценишь «хорошо», если ни разу не пробовал, как бывает «плохо».

Очень благодарна своему мужу. Четко понимаю, что благодаря его пониманию и поддержке, я – тот человек, который есть, могу реализовывать свои задумки и планы. Знаете, это колоссальное счастье – не потом, а сейчас оценить и понять, кто ты сам есть и кто рядом с тобой.

Смотрите также:

Оставить комментарий (0)
Loading...

Также вам может быть интересно


Загрузка...

Топ 5 читаемых

Самое интересное в регионах
Роскачество