aif.ru counter
526

Алтайский следователь: «В сериалах про «следаков» много вымысла»

Еженедельник "Аргументы и Факты" № 5. "АиФ-Алтай" 28/01/2015

На прошлой неделе Следственный комитет РФ отметил четвёртую годовщину с момента создания – как самостоятельного федерального государственного органа, уполномоченного вести предварительное следствие по наиболее сложным уголовным делам. Накануне 15 января мы побеседовали о службе в ведомстве с одним из его «старожилов» – Алексеем САФРОНОВЫМ, старшим следователем второго отдела по расследованию особо важных дел следственного управления СКР по Алтайскому краю.

Досье
Алексей Сафронов родился в 1987 г. в Барнауле. Окончил барнаульский лицей № 73 и БЮИ МВД РФ. В органах Следственного комитета работает с 2010 г. В 2012 г. на несколько месяцев был прикомандирован к Главному следственному управлению по Северо-кавказскому федеральному округу. Не женат.

– Алексей Юрьевич, вы окончили Барнаульский юридический институт с отличием. У вас наверняка был немалый выбор – куда пойти работать…

В школьные годы у меня появилось желание связать жизнь с юриспруденцией, стать квалифицированным специалистом в этой отрасли, а конкретно – в правоохранительных органах. Не знаю, почему, – в том смысле, что среди родных такого примера у меня не было. Так что на момент окончания Барнаульского юридического института МВД РФ я думал лишь о том, работать ли мне в полиции (милиции в то время) следователем или пойти в следственное управление, которое в ту пору было ещё при Прокуратуре РФ. Других вариантов не рассматривал. А что до диплома с отличием… Я не ставил такой цели – вообще по жизни не считаю себя максималистом – просто я учился не ради «корочек», а ради знаний.

Тем более, что мне учиться действительно нравилось.

-Почему вы всё-таки предпочли Следственный комитет, а не следственные органы МВД?

Ни в коей мере не хочу ущемить коллег из полиции, но мне по складу характера работа в СК показалась интереснее: здесь составы преступлений более тяжкие и сложные, субъекты преступлений более…грамотные, наверное, – это же не банальные воришки.

В следственном управлении не всегда, но, как правило, принято начинать работу на периферии. Так я оказался в должности следователя Каменского межрайонного следственного отдела. Это была хорошая школа: в таких отделах специализации нет, каждому сотруднику приходится заниматься расследованием любых дел, относящихся к юрисдикции СК: общеуголовными, и коррупционной направленности, и против несовершеннолетних и с их участием и т.д. В Камне было больше общеуголовных дел, экономических составов мало. У меня первое настоящее, в смысле – сложное в расследовании, – было по факту умышленного причинения тяжкого вреда здоровью, повлекшее по неосторожности смерть человека. Группа несовершеннолетних избила мужчину, с которым вместе распивали спиртное. Подозреваемые скрывались, много следственных действий было проведено по установлению, доказыванию…

Признайтесь, многому приходилось учиться «на ходу»?

Я и сейчас учусь. Вообще, думаю, после любого вуза начиная практическую деятельность, человек понимает, что ему ещё многих знаний не хватает. Просто – кому-то в большей степени, кому-то – в меньшей. И твёрдо могу сказать, что если бы специальность получил не в специализированном вузе, а в гражданском, то в работу в органах втянуться было бы сложнее.

Для вас приглашение в июле прошлого года перейти в отдел «по особо важным» было неожиданным или ожидаемым?

Достаточно неожиданным, хотя с апреля по июль я был прикомандирован к этому отделу, и его специфику – расследование коррупционных преступлений – в какой-то мере понимал.

На новом месте работы вы расследовали нашумевшее дело по факту незаконной охоты на территории Егорьевского района. Общественность подозревает, что виновником убийства лосихи с лосёнком был совсем не тот человек, которого в этом в итоге обвинили.

Уточню: ни у одного следователя нашего Управления нет, и не может быть, такой «роскоши», как единственное дело в производстве. За исключением, когда следователь расследует сложное, многоэпиздное дело. Но это здесь у меня первое дело, которое окончено, передано в суд и по нему вынесен приговор в отношении гражданина Петрова.

Да, там имелась информация о возможной причастности к незаконной охоте Александра Штаба, на тот момент главы администрации Новичихинского района. Она тщательным образом проверялась, было допрошено достаточно много людей, проводились другие оперативные мероприятия, но установить его причастность к совершению преступления не удалось.

На территории заказника он был, ехал в одной машине с Петровым, и тот стрелял из ружья, принадлежащему Штабу. Получить другой информации не представилось возможным. В том же месте в то же время была группа других субъектов, по всем ним выделены материалы, направлены для производства проверки в Главное управление природных ресурсов и экологии Алтайского края. Не готов конкретизировать кто и за что, но, насколько мне известно, эти лица были привлечены к административной ответственности. Петрову же приговором суда назначено наказание в виде штрафа в размере 80 тысяч рублей.

Вот окончено расследование уголовного дела, прокурор обвинительное заключение утвердил, и всё – оно следователем забыто?

Я не знаю коллег, которые бы не интересовались результатом своего труда, как дело рассмотрено в суде; если оно будет обжаловаться – устоит ли приговор первой инстанции, какое будет назначено наказание.

«Злые языки» говорят, что если уголовное дело в принципе возбуждено, задача следствия – довести его «до ума», передать в суд во что бы то ни стало. Что вы по этому поводу скажете?

Если по результатам проверки того или иного факта следователем принято решение о возбуждении уголовного дела, то велика вероятность, что дело в итоге пойдёт в суд. Но это не безусловно. Не всегда в рамках доследственной проверки произошедшего удаётся выявить все обстоятельства, направленные для принятия того или иного решения. Иногда приходится возбуждать дела именно для того, чтобы установить эти самые обстоятельства.

Алексей Юрьевич, но случается что и – казалось бы - очевидную вину подозреваемого доказать не получается?

Бывают ситуации, когда многое говорит о том, что некое преступление совершено конкретным человеком, но «железобетонных» доказательств этого найти не удаётся. У нас есть Конституция, презумпция невиновности: все неустранимые сомнения толкуются в пользу подозреваемого или обвиняемого. И если иных достаточных доказательств в совокупности найти не представляется возможным, бывает, что человек уходит от уголовной ответственности. Но это редкие случаи: на то мы и следователи, чтобы их миниминизировать.

Расследование дел коррупционной направленности требует каких-то особых знаний?

Коррупционные преступления совершаются в разных сферах деятельности, и под каждое из них приходится изучать массу законодательных актов, нормативных документов. Сейчас у меня в производстве дело, связанное с сотрудниками налоговой службы, – соответственно, изучаю закон, регламентирующий эту службу, закон о госрегистрации юридических лиц, Налоговый кодекс…

Если расследовать несколько дел одновременно, и по каждому нужно ознакомиться с «тоннами» документов, начиная от соответствующих законов, не говорю уж о проведении следственных действий, откуда на всё время брать?

Да, у нас практически всегда временной цейтнот. Дело должно быть расследовано в определённые сроки, приходиться жертвовать личным временем. Но всё – равно не всегда всё вовремя «успевается», за что руководство строго спрашивает. Тем не менее, на личную жизнь время тоже нужно выкраивать. Жить одной работой, по-моему, неправильно: человек – не робот, у него должны быть внеслужебные интересы, возможность эмоциональной разгрузки.

Для вас лично это что?

По субботам стараюсь выбираться в спортзал, надо держать себя в форме, иначе и голова будет неважно работать. Замечу, что у нас в Управлении тоже есть возможность для спортивных занятий, и мы иногда с коллегами вечерами собираемся на часок мяч погонять или штангу «потягать». Но и с друзьями люблю общаться, жаль, что это удаётся не так часто, как бы хотелось.

Кино про коллег на досуге не посматриваете?

Если только добротное кино. А сериалы на правоохранительную тематику - это очень «художественные» произведения. Увы, непосвящённые люди воспринимают сериальные способы и методы расследования всерьёз, и начинают возмущаться, что мы по какой-то малейшей микроулике не можем, как на экране, немедленно назвать имя и место нахождения подозреваемого. Если мы, следователи, между собой в случае возникновения очень сложной ситуации можем пошутить: «Давайте ФЭС, что ли, вызовем», то некоторые граждане искренне верят в существование такой службы, и считают, что мы просто не умеем так же хорошо работать.

Некоторые ваши коллеги через несколько лет службы уходят в более спокойные и «хлебные» сферы деятельности. А каковы ваши дальнейшие профессиональные планы?

Мне моя работа нравиться, и понимаю, что мне ещё есть чему учиться в профессиональном смысле. В обозримом будущем определённо не намереваюсь уходить из следственного управления. А на отдалённую перспективу не загадываю – в жизни всякое может быть, тем более, что в нашем веке она очень динамично меняется.

​К слову
Сейчас в состав СУ СКР по Алтайскому краю входят 7 городских и 15 межрайонных следственных отделов, в которых работают 339 сотрудников, 316 из которых – оперативные работники. В 2014 г. в региональном СУ СКР было рассмотрено почти 24 тысячи сообщений о преступлениях, по которым возбуждено около 3 тысяч уголовных дел. Расследованы и направлены в суд более 1900 дел.

Оставить комментарий (0)

Также вам может быть интересно


Загрузка...

Топ 5 читаемых

Самое интересное в регионах