aif.ru counter
213

Ветеран ВОВ Николай Беликов: Крестьянско-военная закалка хандрить не дает

Еженедельник "Аргументы и Факты" № 19. "АиФ-Алтай" 07/05/2014
Светлана Викторова / АиФ

В доме Николая Андреевича на подоконниках и табуретах в деревянных ящиках «колосится» рассада помидоров и перцев. Супруги его нет уже четырнадцатый год, с выращиванием урожая в огороде хозяин управляется сам. Ему (дочь и сын живут отдельно), может, даже столько не нужно, но – «я ж крестьянский сын, что ж у меня земля будет пропадать?».

Крестьянский сын Коля Беликов родился в с. Метели Белоглазовского района (ныне Шипуновский) в 1929 г. «Это ещё при Сталине было», «уже Хрущёв правил» – для него обыденные временные мерки, а Леонида Ильича он вспоминает отдельно. «У меня день рождения 19 декабря, как у Брежнева», – нравится подчёркивать ему. Может быть, потому, что во времена его правления принимать поздравления в один день с генсеком было весело? Но на таких деталях Николай Андреевич в повествовании о жизни не сосредотачивается. Это же не варежки, связанные мамой Матрёной Егоровной из овечьей шерсти после того, как дед из соседней деревни «где-то к концу войны» привёз ей ярку, которая принесла приплод. И не вкуснейший творог, который мама делала из обрата, который оставался многодетной семье после сдачи молока от единственной коровы…

«Тягловая сила» тыла

Николай был старшим из 4-х детей Беликовых. К лету 41-го, когда отец Андрей Петрович ушёл на фронт, у него было «два без половины» класса образования:

– В школу меня записали лет в девять. Но я как ходил? До холодов, пока нога землю терпит, а потом ни обуть, ни надеть нечего. Что успевал «схватить» в межсезонье, то и знал. А когда война началась, совсем не до учёбы стало: на колхозном хозяйстве в основном остались женщины, мужики непризывного возраста да мы, парнишки и девчонки несмышлёные. Но у всех дедов наших было двойное высшее образование – «два мешка за плечами с матюгами», так они знаниями щедро делились. Не так к скотине подойдёшь или, к примеру, к плугу, – как сейчас говорят, мало не покажется. Но всё это было справедливо, по делу.

Разную земледельческую «науку» освоил тогда Николай: пахоту, сенокос, уборочную – и всё к технике поближе держался.

– Наш колхоз «Искра» достаточно большой был, имелись: трактор ЧТЗ, комбайны «Стаплинец-1». Но в уборочную их на всё не хватало, запрягали в пару коней сенокосилку, к ней цепляли валок. Вот сидишь на колесе, граблями на валок нагребаешь, а девчонки такого же возраста рядом идут с вяслами (осока такая длиннорослая), и снопы вяжут. В один конец пашни гон – 1200-1500 метров, плечи к концу уже отнимаются. В войну главным на колхозном хозяйстве оставался Михаил Ерофеевич Ефремов, тот самый, что ещё в конце 30-х годов на опытном поле вырастил такой урожай пшеницы, что установил мировой рекорд (в 1948 г. ему присвоили звание Героя Соцтруда, – ред.). Так вот подъезжает он иногда и говорит: ребятишки, а домой пойти не получится… Ну, не получится, так не получится – и работали сверхурочно, хотя тогда такого понятия не было: «пахали» до изнеможения. Но главной «тягловой силой» тогда, конечно, были женщины. Они и кони были, и быки, всё на их плечах – страшное дело. Им памятники всем при жизни надо было поставить золотые! А матери пенсию насчитали сначала 7 рублей с полтиной, а потом аж до 15 рублей подняли!

В 14 лет Николаю с приятелем доверили из Шипунова отогнать в Барнаул стадо коров и отару овец, 10 суток шли. Так парень впервые попал в город. Обратно ехали на поезде, тоже в первый раз, и тоже всё было интересно:

– Билет на поезд просто так не продавали, надо было пройти санпропускник: 45 минут давалось на помывку и прожарку одежды. О санитарии так заботились. А сейчас почти все бани казённые в городе позакрывали.

Весной 44-го («аккурат перед посевной») с фронта вернулся отец, комиссовали по ранению:

– У него было перебито сухожилие на руке, и она почти перестала слушаться. Отец кое-как разработал два пальца, с тем и работал – когда возчиком, когда скотником. Его возвращение, конечно, для нас было радостью – у многих односельчан отцы, мужья погибли, но сказать, что нам стало легче и сытнее жить, не скажу.

Ботинки на бечёвке

«Чуток полегчало», когда 15-летний Николай, отучившись в МТС, стал трактористом («Тут я понял, что техника у меня в крови»). Но полегчало как? В 1949 году, когда Николая призвали в армию, до места службы он ехал в ботинках, перевязанных бечёвкой, чтобы совсем не развалились – другой обувки не было. Служил в Белоруссии, в моторизированном батальоне автоматчиков, приданном танковому полку («часть была в «чистом поле», даже ограждения не было, потому как в самоволку всё равно некуда было бегать»). Правда, автоматчиком Беликов не был: тракториста переучили на шофёра, и стал он возить на «Студебеккере» начштаба. Он-то и подвиг Николая сдать на права 2-го класса («а это был уже надёжный кусок, с такими правами даже автобус можно было водить!»):

– Отслужил я 3 года и не стал в деревню возвращаться: хватит, думаю, напахался, да и «корочки» приличные у меня теперь есть. Поэтому и сошёл с поезда в Барнауле, а за то, что до Шипунова не доехал, куда у меня билет был, мой дядька заплатил – тогда к государственной копейке рачительно относились.

Через дядю же Беликов присмотрел хорошую дивчину, которая вскоре стала его женой:

– На следующий день, как мы заявление подали, Мария Ивановна хотела отказаться за меня выходить. Она на работе была, а мы с другом пошли «Свинарку и пастух» смотреть. В кино тогда буфеты работали, и мы решили выпить за мою будущую семейную жизнь. Ну, (улыбается) и нечаянно «насвинячились». Утром суженая в отказ: не пойду за тебя, ты не надёжный. Уж как я её убеждал, что я из другой породы! Но убедил, и 47 лет потом прожили, троих детей вырастили. Похоронил жену в 2000 г., через шесть лет скоропостижно в 51 год скончался средний сын…

Понимать надо, какая служба!

А работать Николай Андреевич пошёл в пожарную охрану, она при милиции тогда была. Шофёром, конечно: грузовой автомобиль водил, потом работал на автоцистерне:

– Тогда раций не было в помине, не то чтобы навигаторов. Водители пожарных машин в свободное от дежурства время пешочком ходили по районам выезда своей части, изучали все улочки-проулочки, проезды-переезды, чтобы в любую ночь-полночь безошибочно найти нужный адрес.

О тех людях, с которыми заслуживал медали за 10, 15, 20 лет безупречной службы, Беликов отзывается с огромным уважением и искренней симпатией.

– Это ж понимать надо, какая это служба! Я в тулупе зимой у насоса стою, сколько надо, а пожарный идёт в огонь в «брезентухе». Там-то, конечно, не холодно, но как только пожар зачернили, то есть потушили, начинают отливать пожарище – «брезентуха» эта вся колом. Иногда ребята в кабину потом самостоятельно подняться не могли – ноги не гнулись. А в горящие помещения как на разведку входили, пока газодымозащиты не появилось? Мокрой тряпкой лицо обмотают – и вперёд!… А взаимовыручка какая у пожарных! Помню, на одном из пожаров начальник караула не успел выйти из глухого подвала: конструкции обрушились и выход преградили. Тогда уже маски с кислородными баллонами были, Алексей лёжал на полу (так расход кислорода меньше) и уже, как потом признался, с жизнью прощался. Ребята отбойными молотками стену крошили, а товарища успели спасти! Но это, правда, сказалось на его здоровье, поэтому, думаю, он и умер до срока.

Нынешние «ребята» ветерану Отряда технической службы Управления пожарной охраны УВД отвечают взаимностью: навещают, приглашают на праздники, поздравляют со знаменательными событиями, главным из которых для поколения Беликова является День Победы.

– Помню, очень солнечный день был, когда гонец принёс весть о Победе, – радио-то у нас не было, – рассказывает Николай Андреевич. – Все работу побросали, три дня в деревне движения не было: в каких домах праздновали, в каких опять плакали… Страшное время было, страшное, но… хорошее. Люди были искренней, отношения между ними крепче и добрее, прагматизма и равнодушия такого не было. Сейчас жизнь много комфортнее и сытней, но некоторые сравнения не в пользу нашего времени. Только не сочтите за стариковское брюзжание, я ещё не в том возрасте (смеётся). Я хоть и прожил большую часть жизни в городе, но закалка-то у меня крестьянская, она хандре побеждать не даёт!

К слову

В 1946 г. Николай БЕЛИКОВ одним из первых в Барнауле получил медаль «За доблестный труд в годы Великой Отечественной войны». В «ельциновские» времена лица, проработавшие в тылу с 22 июня 1941 г. по 9 мая 1945 г., награждённые за самоотверженный труд в период ВОв, были отнесены к ветеранам войны.

Смотрите также:

Оставить комментарий (0)

Также вам может быть интересно


Загрузка...

Топ 5 читаемых

Самое интересное в регионах