aif.ru counter
323

Не сотвори себе… Психотерапевт о корнях и плодах фанатизма

Еженедельник "Аргументы и Факты" № 4. "АиФ-Алтай" 22/01/2014

Про опасность обожествления чего бы то ни было известно практически всем. Одна из 10 заповедей гласит: «Не сотвори себе кумира». Но столь же старо, как само человечество, его стремление обожествлять…

​Сейчас много рассуждений о фанатизме, что заставляет людей причинять зло не только кому-то, но и самому себе во имя какой-то сверхидеи. Так вот о том, чем чревата такая одержимость, какова природа фанатизма и кто те люди, которые наиболее ему подвержены, знает Виктор ЛУКИН-ГРИГОРЬЕВ, врач-психотерапевт, кандидат психологических наук, доцент кафедры психологии, психотерапии и педагогики АлтГМУ.

Фанатизм, как он есть

– Готовясь к интервью, я прочла, что фанатизм был порождён религией, стремлением обожествлять. Но не есть ли сама религия, «крайние» её формы, – обожествление? Так что и из чего возникло?

– По моему убеждению, религия появилась тогда, когда у человека возникла потребность осознания себя частью чего-то большего, чем он сам. Одновременно зародилась идея божества, попытка включения себя в, так сказать, более широкий бытийный контекст. Божество «требовало» персонификации. И только тогда, когда появился образ, персона, появились условия для чрезмерного обожествления образа (идола) и зарождения фанатизма.

– При обозначении идеи поклонения используют множество терминов: фанатизм, идолопоклонство, кумиротворчество. Очевидно, что и культ личности – результат такого поклонения. Каковы характерные черты фанатизма?

– Слово «фанатизм» происходит от греческого «Танатос» – бог Смерти (в античной мифологии). Иначе говоря, быть фанатиком – быть преданным чему-то до смерти. Фанатизм, во-первых, всегда имеет личностную основу. Фанатик – человек, приверженный не столько собственно идее, сколько чувству, с ним связанному. У фанатизма очень сильная эмоциональная основа. Второй момент – полное отождествление себя с этим образом, «приравнивание» себя к обожествляемому, что не позволяет фанатику различать, где заканчивается он сам, а где начинается объект его поклонения. Отсюда третья черта – полная некритичность к тому, что является объектом поклонения. Всё, что делает «обожествлённый» объект, в глазах адепта является правильным. Ну и, наконец, для зарождения фанатизма необходимо наличие двух вещей: определённых свойств личности и конкретных социальных условий.

– Что это за свойства личности, способные породить фанатика?

– Как правило, это личности аномальные, с отклонениями в характерологическом развитии. И хотя я допускаю, что небольшую роль здесь играют органические предпосылки, наследственность, но в большинстве случаев это «воспитанное» чувство. Сама по себе предрасположенность не задаёт программы, а вот «помещённая» в соответствующую среду может привести к подобным результатам. Допустим, ребёнок растёт в семье, где авторитет отца или матери является непререкаемым или где родители сами являются приверженцами конкретной религиозной или политической идеи... Ребёнок начинает понимать такой способ восприятия мира как не просто приемлемый, а единственно верный. Возникновение же фанатичных явлений во взрослом состоянии, помимо незрелости самой личности, обусловлено также социальными условиями. Возьмём в качестве примера религиозный и политический фанатизм, а как крайнее его проявление – терроризм. Большинство его представителей – выходцы из стран, крайне неблагополучных в экономическом отношении. На фоне социальной неустроенности формируется какая-то фундаментальная идея, основанная на стремлении к справедливости. К сожалению, данное явление почти неконтролируемо как в социальном, так и в нашем, клиническом, плане. Нет оснований поставить этим людям диагноз и взять под медицинский контроль. С социальной точки зрения сложность в том, что фанатики до определённого времени изолированы, взаимодействуют внутри своей группы. Когда же они начинают действовать, часто возникают необратимые последствия.

Увлечённые, но адекватные

– В массовой культуре и спорте существует нечто подобное: «поклоняются» конкретной команде, «иконизируют» того или иного музыканта. Создаются фан-клубы, группы в соцсетях…

– Считаю важным разграничить понятия «фанат» и «фанатик». Фанаты – люди, чем-то увлечённые, но вполне адекватные. К примеру, футбольные или музыкальные фанаты, как правило, социально адаптированы. Фанатик же адаптирован в очень узком кругу, исключительно среди «своих». Фанаты, даже проявляя повышенный интерес к кумиру, вне пределов своего увлечения живут обычной жизнью.

Важнейшее в фанатизме – антисоциальная направленность, систематическое нарушение общественных норм, тенденция к разрушению и саморазрушению, вплоть до суицида. Если присутствуют эти деструктивные компоненты, можно говорить о фанатизме. Да, у девочки стена завешена фотографиями Майкла Джексона. Да, она очень страдала, когда певец умер. Но, погоревав, она продолжает жить своей жизнью. А вот когда после самоубийства лидера «Нирваны» Курта Кобейна начали лишать себя жизни сотни молодых людей, – это уже, безусловно, фанатизм.

– В каких ситуациях человек наиболее склонен проявить себя как фанатик?

– Наиболее часто проявления фанатизма можно наблюдать в сферах политики и религии. Причём, говоря о религии, я подразумеваю «крайние» её формы. Известно, что и православие, и католицизм, и традиционный ислам осуждают такую персонификацию божественного, когда Бог подменяется чувствами, не имеющими к нему никакого отношения.

В сектантских сообществах фанатичные явления присутствуют очень часто. Примечательно, что главы таких тоталитарных сект (и религиозных, и политических) являются личностями принципиально иного психического склада. Их самих нельзя отнести к фанатикам. Это люди так называемого паранойяльного типа – люди идеи. Кроме того, они, обладая несомненными лидерскими качествами, харизмой, оказываются способными транслировать идею, преследуя, чаще всего, какие-то личные цели.

Позволю себе аналогию – Владимир Ильич Ленин. Конечно, он лично никаким фанатиком не был. Он скорее являлся личностью паранойяльного типа, разработчиком и пропагандистом идеи. Полагаю, что если бы вокруг него не сформировалась группа людей, фанатично преданных идее мирового коммунизма, октябрьская революция бы не случилась. Грубо говоря, личности такого типа используют адептов чисто инструментально, для продвижения своих теорий и решения своих задач. Адепты, лишённые способности критически мыслить, принимают идею, чаще не имеющую к ним прямого отношения, как часть себя самих, чем они и опасны, поскольку готовы всегда и на всё.

Провоцирующий фактор

– Правда ли, что у человека, сумевшего преодолеть одного рода фанатизм есть опасность впасть в фанатизм другого рода?

– Действительно, существует такой психологический механизм подмены, который называется реактивное образование. Суть его в том, что если для аномальной личности нечто имело сверхценное значение, но с течением времени значимость утратилась, то остаётся два варианта: или суицид, или подмена объекта поклонения. В этом отношении мне кажется не совсем правильным, когда в качестве помощников и лекторов в тех же центрах реабилитации наркоманов и алкоголиков выступают люди, преодолевшие эти недуги. С социальной точки зрения, возможно, это выглядит адаптивно, но с клинической – ошибочно и опасно. Человек продолжает находиться в той же среде, правда, с другого края, а это не есть хорошо, это нельзя назвать излечением. О выздоровлении можно говорить тогда, когда человек вообще «ушёл» из данной среды и занимается в жизни чем-то принципиально другим. Это одинаково верно для любого рода фанатизма.

Смотрите также:

Оставить комментарий (0)

Также вам может быть интересно


Загрузка...

Топ 5 читаемых

Самое интересное в регионах