aif.ru counter
33

Виталий РАССЫПНОВ. Возвращение из Парижа

Это был самый сложный предмет для тинейджеров, которые в школе изъяснялись на тарабарском языке, а в общении им хватало в отличие от Эллочки-Людоедки, всего три слова – клёво, отстой и полный пипец. Всё это произносилось с разными интонациями и вполне заменяло великий и могучий.

Маргарита Евгеньевна с отличием окончила филфак университета, неудачно вышла замуж за подающего надежды спортсмена немецких корней, который оставил её с несбывшейся мечтой уехать на ПМЖ в Германию. В довесок к мечтам осталась детская коляска с постоянно орущей Светкой. Но Рита была не только мечтательницей, но и вполне современной бизнес-вумен.

Работу в колледже она ухитрялась совмещать с челночным бизнесом, в который втянула свою еще вполне работоспособную мать и старорежимную бабушку, у которой весь трудовой стаж состоял из работы товароведом в торге. Опыт советской торговли в новых условиях не годился для перепалки с покупателями о качестве китайских кроссовок.

И посему на этот фронт была брошена мама Риты, проработавшая воспитательницей в детском саду тридцать лет, которая справлялась с претензиями профессионально и даже с любовью. Ни одна покупательница торгового дома в бывшем кинотеатре «Звезда» не проходила мимо ларёчка с детской одеждой и обувью.

Торговля приносила во много раз больше дохода, чем жалованье преподавателя колледжа, но Рита не бросала филологию из-за боязни не заработать стаж, хотя до пенсии было как до Пекина босиком. Мать с бабушкой работали в киоске, а Рита ночами моталась в областной центр на китайский базар, который работал с заката и до рассвета. Год такой изматывающей работы принес неплохой доход, но измотал здоровье огромными баулами, которые надо было таскать на горбу.

В стране огромными темпами накатывал туристический бизнес с приглашениями в Турцию и другие азиатские страны, где к русским относились, как к дикарям только что слезшим с сосен и елей Сибири и Севера. Москвичи к русским не относились, это были «новые русские», и со своими доходами они отдыхали в Куршевеле или куражились перед официантами в ресторанах Лондона и Праги.

Рита решила съездить в Турцию на неделю, благо самолет был прямо из областного центра в Анталию. И цена ее вполне устраивала своим заманчивым «всё включено». Правда, на деле оказалось, что далеко не все включено в стоимость тура. Пришлось очень экономно расходовать деньги на воду, лежаки и чаевые наглым официантам, бывшим братьям из советских республик. Да еще вдобавок родной «Аэрофлот» на обратном пути делал несколько промежуточных посадок и привез домой глубокой ночью.

На пляже в Турции Рита познакомилась с немцем из Кёльна, который был один и всё время смотрел на Риту как кот на сметану. Он пытался угостить ее мороженым, пивом, чипсами, но Рита на провокации не поддавалась. Из всех бесед на ломаном английском Рита поняла, что Эрик приезжал в Турцию на поиски невесты, хотя был далеко уже не жениховского возраста и годился Рите скорее в отцы, чем в мужья.

По приезде домой Рита загорелась идеей подыскать себе жениха через Интернет, что и сделала незамедлительно с помощью коллеги в колледже, которая преподавала английский язык. У нее она стала брать уроки языка. Сделала телефоном фотографию, на которой получилась не хуже модели. Интернет она осваивала с помощью дочери Светки, которая училась в выпускном классе и хорошо разбиралась в информатике.

Интернетовских женихов браковали всей семьей. Мама с бабушкой и дочка советовали испанца или англичанина. Немцы по всеобщему мнению были жадными, французы неверными, а итальянцы вообще ветреными. Выбрали ирландца. Шон на фото был приятным блондином и вполне подходящего возраста. Если, конечно, фото не было сделано четверть века назад. Честно писал, что был женат, но теперь свободен и мечтает о русской жене.

Тем более, что он два года работал менеджером в России на американском заводе резиновой жвачки. Выбрать в это время себе спутницу жизни не успел. Русский язык, к уже имеющимся пяти европейским, он освоил довольно сносно.

Рита писала электронные письма, высылала новые фотографии себя и своих кошек, жаловалась на сибирские холода и мечтала, мечтала…

Шон пригласил её на Рождество на пять дней в Париж, где они смогли бы поближе познакомиться. Был заказан отель, билеты на самолет от Москвы и приглашение для получения визы. Рита соскребла все свои сбережения, вымолила у бабки смертную заначку, но неожиданно встала проблема с работой в колледже. Директриса Людмила Львовна была строгих правил, никаких отгулов и преждевременного отпуска она не допускала. Осталось только купить больничный листок, что Рита легко и просто сделала через одну из своих постоянных покупательниц.

С занятиями она поступила очень просто, разбросала свои пары подругам с условием, что потом всё отработает и, соответственно, привезет им из Парижа сувениры.

Москва встретила Риту диким холодом, какого даже в Сибири не было. Дул пронизывающий ветер с мокрым снегом. Из Внуково в Шереметьево она добиралась на трёх видах транспорта из экономии на такси. Светящийся кубик аэропорта пригрел её теплом и надеждой, что скоро будет Париж и неделя разгульной жизни на халяву. В представительстве французской авиакомпании ей вручили все документы и билет на самолёт, который летел через Прагу, а там трансфертом уже будет борт до Парижа.

Рита проголодалась и хотела пить. Новые правила авиаперевозок запрещали проносить в накопитель жидкости, и ей пришлось покупать стакан воды за сто рублей, что было обычным московским грабежом. Пассажиров на рейс до Праги было много, чувствовалось приближение католического рождества и Нового года. Рита пристроилась на жесткую металлическую лавочку, задремала и чуть не проспала посадку.

Описывать поездку в Париж то же самое, что пересказывать вкус яств в московском ресторане «Прага». Рассказывать потом Рите придётся много и часто обо всём, что она видела и пережила в Париже. Шон ей делал сногсшибательные подарки, водил её по ресторанам и музеям, но он был абсолютно рыжим, как Ритина кошка Лулу.

Этот цвет не только раздражал её своей яркостью, но и пугал агрессией, которую она, как педагог смогла быстро остудить в кандидате на руку и сердце. Сделала она это очень просто, пообещав предоставить всё, что хотелось Шону, но только при переезде на ПМЖ в Сибирь. На этом любовь ярко окрашенного ирландца быстро остыла. Он даже не поехал провожать Риту в Орли.

Только об одном эпизоде, случившемся уже на родной земле, она никому долго не рассказывала. Произошло же то, чего она, ну никак не могла ожидать.

Пять дней в Париже пролетели как один миг. Возвращалась она домой под самый Новый год. Регистрацию во Внуково до своего города она прошла быстро и уже направилась к выходу на посадку. И тут в толпе пассажиров увидела Людмилу Львовну, которая тоже спешила на этот же рейс. Пришлось Рите отстать, и, прячась за спины пассажиров, она почти последней зашла в самолет. Полёт прошел в нервном ожидании нежданной встречи, но всё обошлось.

Рита почти успокоилась, устроившись в кресле, подремала, съела традиционную курицу. Она отвернулась к окну, прикрывшись журналом, когда все пассажиры покидали салон. Но чему быть, того не миновать. Со своей начальницей она встретилась нос к носу в отсеке получения багажа.

Была немая сцена, озвучка которой произошла уже дома в колледже. Начальница назвала её всеми словами, которых в словарях русского языка не печатают, но за Риту заступился профсоюз.

Рита уволилась из колледжа по собственному заявлению сразу же после новогодних каникул, и приступила к исполнению прямых обязанностей челнока. Она продолжала мотаться по оптовым рынкам, проторила дорогу в Китай. Кружевное белье - подарок Шона, она продала в своем бутике, которым обзавелась в центре города уже к весне, но замуж за иностранца она так и не вышла, как, впрочем, и за россиянина.

Об авторе

Рассыпнов Виталий Александрович. Родился в селе Сорочий Лог Первомайского района Алтайского края в 1945 году. Доктор биологических наук, профессор Алтайского государственного аграрного университета.

Смотрите также:

Оставить комментарий (0)
Loading...

Также вам может быть интересно

Топ 5 читаемых