aif.ru counter
72

Пионеры вершин: Горному пику дадут имя покорителя Эвереста

32 года назад Владимир Балыбердин и Эдуард Мысловский первыми из советских людей поднялись на высочайшую гору мира. А недавно барнаульские альпинисты Дмитрий Гребенников и Павел Баданов установили памятный тур на безымянном пике в Горном Алтае.

На вершине первопроходцы оставили капсулу с информацией о Валерии Балыбердине, чьё имя пик будет носить.
На вершине первопроходцы оставили капсулу с информацией о Валерии Балыбердине, чьё имя пик будет носить. © / Дмитрий Гребенников / Из личного архива

Горы первозданные

Мы беседуем с одним из участников восхождения – Дмитрием Гребенниковым.

– Идея таким образом увековечить имя Владимира Балыбердина кому принадлежит?

– Экспедиция по поиску вершины в память о Владимире Сергеевиче Балыбердине организована по инициативе его земляков и односельчан. Подготовка осуществлялась при участии краевого управления по физической культуре и спорту. Поддержка была со стороны аграрного университета. Кстати, в прошлом году мы уже поднимались на безымянный пик, которому присвоили имя Николая Бондарчука, мастера спорта, бывшего ректора аграрного университета, который очень много сделал для популяризации нашего вида спорта. Каждый год его сыновья Константин и Дмитрий проводят альпиниады: вывозят молодёжь и ветеранов в горы, где мы совершаем памятные восхождения.

Фото: Из личного архива / Дмитрий Гребенников

– Почему выбрали горы в районе ущелья Елангаш?

– Район выбрали, потому что Павел, мой напарник, там бывал несколько раз. Район дикий, известный только в узких кругах. Классифицированных маршрутов там нет. Природа практически девственная. Только местные жители заезжают два раза в лето: загоняют туда стада яков, а потом обратно выгоняют их. Этот район находится близко к Монголии, а от Барнаула очень далеко – почти 800 км. Добирались автобусом до посёлка, там перегружались на вездеход, на нём доезжали до ущелья, где базовый лагерь располагался, а дальше – уже на «своих двоих».

– На вершину шли вдвоём с Павлом Бадановым. Других кандидатов не было?

– На такой маршрут кандидатов было немного. К тому же мы сами его нашли. Пошли на разведку и наткнулись на этот путь. Сначала там простой гребень, потом он резко становится технически сложным, вертикальным. Трудная порода – всё разрушенное. Нужно было много работать со снаряжением. Самый безопасный путь, как мы определили во время разведки, – по вершине гребня: когда идёшь по острию, на тебя ничего не упадёт. Когда обсудили всё это с опытными альпинистами, то решили, что такой маршрут группой идти не целесообразно. Двойка – это самая оптимальная автономная группа: быстрая, мобильная. Единственно, если какое-то ЧП случается, то она очень тяжело начинает передвигаться. Но мы с Павлом уже давно ходим в паре, поэтому привыкли доверять друг другу. К тому же прямо под горой, на перевале, нас ждала страховочная группа.

– Сколько длилось восхождение?

– Подъём и спуск заняли 14 часов. Поднялись на высоту 3550-3600. Высоту оценили визуально. Базовый лагерь располагался на высоте 2400. Вот мы поднимались с 2400 до 3600. Полтора километра – это нормальный перепад для однодневного маршрута. Эта вершина далеко не самой высокой категории трудности. Мы её приблизительно оценили на 3А (в альпинизме приняты шесть классов категорий сложности – прим. ред.).

– А если бы получилось так: лезли-лезли, а на вершине – ап! – чей-то тур уже стоит?

– (Смеётся). Тогда бы на соседний пик пошли. Вот для этого и ставятся метки на вершинах: если она была нетронутой, и на неё взошёл человек, то он должен показать, что он здесь был, должен соорудить тур – кладку из камней. Это правило хорошего тона в альпинизме. В свой тур мы вложили капсулу с описанием жизни и спортивных достижений Владимира Балыбердина.

Фото: Из личного архива / Дмитрий Гребенников

 

Без геройства!

– Как ты пришёл в этот вид спорта?

– Я альпинизм «открыл» 4 года тому назад. Да, все альпинисты, которых я знаю, пришли в него в сознательном возрасте. В Советском Союзе, например, только тех, кому исполнился 21 год, пускали в альпинистские лагеря. Сейчас такой строгости нет, но негласное правило, наверное, в головах у людей осталось: не таскать в горы детей. Моё первое восхождение было на первой альпиниаде памяти Бондарчука. Тогда ходили на Белуху.

– Сейчас есть много других экстремальных видов спорта. Что тянет в горы?

– В горах люди раскрываются. Там, наверху, всё тесно, одна палатка, один котелок… И умение общаться с людьми, уважать друг друга, помогать, остаётся основным принципом в альпинизме.

Фото: Из личного архива / Дмитрий Гребенников

Ну, а экстремальных-то ситуаций здесь хватает. Например, когда мы с вершины в этот раз спускались, я впервые почувствовал, как гроза образуется. Очень неприятные ощущения… Когда поднимались наверх, весь маршрут было лето – ясно и тепло. Красота! Чуть ли ни в футболках шли. На вершину вышли, сделали тур и – моментально грозовое облако. Нас заволокло. Статические разряды притягиваются ко всему металлическому, что на тебе навешано, а железа несли немало. У Паши голова мокрая была, так его через волосы било током. За 15 минут маршрут, который до этого был скальным, стал снежным. Такой быстрый переход из лета в зиму не часто увидишь… Так что в горы ходить – не шутки шутить. Они своенравные. По-моему, алтайцы абсолютно правы, когда говорят, что горы – живые.

– На Эверест подняться хочется?

– У нас долгосрочных планов нет. Планы на этот сезон мы выполнили. На следующий будем что-то большее планировать, повышать планку. А на Эверест… Это немножко другой вид альпинизма – высотный. Я пока что с таким вообще не сталкивался, выше 5 тысяч не был ни разу. Высотный альпинизм – очень индивидуальный вид, зависит от возможностей организма конкретного человека. Есть люди, которые высоту 3-3,5 тысячи уже не переносят. А есть, которые и на 7 тысячах, как на равнине себя чувствуют...

Для начала очень хочется побывать в более доступных районах, на Кавказе, в горах Киргизии. Там очень много интересных вершин, на которые, я надеюсь, нам ещё предстоит взойти.

– Определять свою планку человек должен разумно, без бравады и лихачества?

– Конечно. Здесь геройства не должно быть. Это очень опасно и это нужно понимать. Хотя я не раз сталкивался с людьми, которые, например, совершают одиночные восхождения. Но у них скорее всего просто недостаточно понимания, где они находятся. Особенно, если речь идёт о таких участках, как, например, ледник Большой Актру. Это один из самых опасных ледников Алтая. Он очень разорванный: само тело ледника изгибается где-то на рельефе, и получаются трещины. Глубина ледника – до 600 метров. Камень кидаешь в эту пропасть и не слышишь, как он падает на дно.

В горах всегда необходимо трезво оценивать свои возможности, возможности группы, чётко всё планировать. Только тогда можно говорить о безопасности. Там «геройствовать» нужно иначе. К примеру, выйти навстречу спускающейся группе и просто напоить их чаем, забрать рюкзаки у тех, кто тяжело идёт. Это всегда поднимает командный дух, даже прибавляет сил.

Фото: Из личного архива / Дмитрий Гребенников

Для души в театр ходят

– Почему альпинисты-ветераны говорят: «Альпинизм – это не спорт, а искусство общения с людьми»?

– Потому что… Ну, как вам это объяснить?.. Это, как в песне Высоцкого: «Если друг оказался вдруг…», только в экстремальных ситуациях можно «раскрыть» человека. А в горах человек раскрывается полностью. Кто-то идёт, терпит боль, преодолевает холод, проявляет характер; а кто-то не может, сразу скисает – с таким человеком идти дальше просто нельзя…

– Наверное, ваша дружба – навсегда?

– Надеюсь, что навсегда. Когда так много и так часто к грани дозволенного подходишь, быть вместе с другом как-то легче. Да и на равнине мы уже как родные, помогаем друг другу очень часто. На самом деле это очень важно – чувствовать поддержку везде и во всём. Я считаю, это и есть настоящая дружба.

– Ходить в горы – занятие накладное?

– Ещё какое! Это же всё на добровольных началах. Одежда, снаряжение космических денег стоят. А ведь вы сами понимаете, какие у нас времена с доходами. Потом, у каждого из нас есть семьи. Так что на спорт выделять много денег не получается. Жаль, что мы мало выезжаем в другие регионы. Слава Богу, есть «домашние» горы – Алтай: сели на машину, скинулись на бензин и поехали. А выбраться на Кавказ, Памир очень проблематично.

 

– Альпинизм – занятие для души. А где ты работаешь?

– Опять-таки альпинизм. Только промышленный. Когда после 12-часового рабочего дня мы ещё бежим на тренировку, нам говорят: «Вы чего, не нависелись ещё, что ли?». Но хочу заметить, что альпинизм не только для души. Для души можно в театр ходить по пятницам. А это – образ жизни. У меня всё с высотой связано. И супруга моя занимается альпинизмом. В разведку на эту вершину она с нами ходила. Мой брат занимается альпинизмом. Отец хоть один-два раза в год, но совершает восхождения. Так что для себя-то мы уже другой жизни и не представляем.

Досье

Владимир Балыбердин родился 2 июля 1949 года в селе Шпагино Сорокинского (ныне Заринского) района Алтайского края. В 1973 году окончил Ленинградский электротехнический институт связи имени Бонч-Бруевича.

Альпинизмом начал заниматься в 1969 году. В 1981 году на пике Коммунизма выиграл первенство СССР в высотно-техническом классе. «Выше только небо, во все стороны пути идут только вниз…», – эту фразу он сказал, поднявшись 4 мая 1982 года в связке с Эдуардом Мысловским на Эверест. Для штурма был выбран сложнейший нехоженый маршрут. За это восхождение В. С. Балыбердин был награждён орденом Ленина.

Смотрите также:




Оставить комментарий
Вход
Комментарии (0)

  1. Пока никто не оставил здесь свой комментарий. Станьте первым.


Оставить свой комментарий
Газета Газета

Актуальные вопросы

  1. Будет ли в Алтайском крае бабье лето?
  2. Когда закончится строительство барнаульского театра кукол «Сказка»?
  3. Почему нельзя хранить СНИЛС в паспорте?
Самое интересное в регионах
Роскачество
В чем вы храните свои сбережения?