aif.ru counter
465

Трудный путь к Учару. Записки из путешествия по Алтайскому заповеднику

Еженедельник "Аргументы и Факты" № 37. "АиФ-Алтай" 13/09/2017
Чтобы добраться до Учара, туристы преодолевают по горам 8,5 км.
Чтобы добраться до Учара, туристы преодолевают по горам 8,5 км. © / Светлана Лырчикова / АиФ

Хоть и велика площадь Алтайского природного биосферного заповедника, а доступных путей к этой десятой части территории Республики Алтай наперечёт. Наиболее «проторенный» из них, самый популярный у туристов, чей интерес простирается дальше «раскрученных» Майминского и Чемальского районов, - дорога на Телецкое озеро. Половина этой жемчужины Горного Алтая, «маленького Байкала» Западной Сибири, как раз относится к заповедной территории. На этом, правом берегу озера, в посёлке Яйлю, находится центральная усадьба заповедника; отсюда и из других сел Телецкого озера на катерах туристы отправляются к главному водопаду Телецкого – Корбу. И таковых за короткие летние месяцы насчитывается до 60 тысяч!

Телецкое озеро, Горный Алтай
Телецкое озеро, Горный Алтай. Фото: Commons.wikimedia.org/ Josef Blažej

Это вам не водопад

На Корбу и нацелился было «АиФ-Алтай», когда приглашение заповедника в гости без шероховатостей совпало с нашим давнишним желанием взглянуть на красоты и диковины одной из старейшей особо охраняемых территорий страны. Последнее сказано не для «пущей важности»: в нынешний год экологии и столетия заповедной системы России Алтайский заповедник отметил 85 лет со дня создания. Но однако нам был предложен маршрут позамысловатей – на Учар. Во многих интернет-путеводителях, да и в туристском обиходе он называется водопадом, но «по уму», оказывается, это водоскат. Потому как первый – это прямое падение воды из точки А в точку Б, а второе – падение воды по уступам.

От республиканской столицы до единственного «подступа» к Учару – день «колёсного» пути: сначала по отличной дороге, потом по нормальной, ещё дальше – по неважной (что в переводе с «политкорректного» местами означает: есть направление –и ладно, -ред. ). Через Семинский перевал и захватывающий дух Чике-Таман, на смотровой - торгово-сувенирной площадке которого не так давно поставили памятник строителям Чуйского тракта, а про мусорные контейнеры забыли. Через десятки мостов и мостков над речками со странными и забавными для носителей русского языка названиями – Улита, Б.Яломан, Сертек, Ер-Балык, Чибитка, Утукая…

Мимо большого райцентра Онгудайского района, где вдоль по берегу Катуни кое-где видны фруктовые сады и пасеки. Мимо села Иня, где на огромном белом постаменте стоит несоизмеримо меньшая скульптура Ульянова-Ленина. Мимо села Чуйозы, в котором не больше десятка домов: совсем недавно здесь было всего-навсего крестьянское хозяйство, которое энергией и усилиями его хозяйки Галины Топтыгиной юридически превратилось в новый населённый пункт республики. Мимо Акташа, который некогда был посёлком городского типа, а стал просто селом и даже уже без присутствия пограничников…

Опасные виражи

За акташским кафе «Ырыс-Гуль», где подают хороший русский борщ и очень своеобразный лагман, мы повернули на Улаган. По дороге на скале сохранилась надпись 1946 года: «С богом возвращаюсь на родину», оставленная фронтовиком из известного улаганского рода Куюковых(потомки её, конечно, время от времени «подсветляют» -ред. ). А дальше мы увидели одну из уже редких турбаз, хозяин которой известен тем, что ходит в шотландском килте, играет на русской гармошке и каждое утро поднимает флаг.

Фото: АиФ/ Светлана Лырчикова

Но наши гадания о том, что может значить подобная эклектика были прерваны… снегопадом. Да, он был не таким, как в киношную новогоднюю ночь, но всё-таки снегопад, а не единичные чахлые снежинки! И это 20 августа! Но, говорят, на Улаганском перевале - свящённом для алтайцев месте, судя по изобилию белых ленточек на вечнозелёных деревьях - летний снег не редкость. И вообще в этом районе, райцентр которого выглядит раскидисто и зажиточно, климат суровый, что сказалось на характере коренного населения. Настолько, что жители других районов республики некогда за глаза называли улаганцев «апачи» и ещё какой-то десяток лет назад опасались без приглашения заезжать в район, на территории которого находится одно из красивейших мест Горного Алтая – Чулышманский каньон. Только через него можно попасть на Учар, а от улАганского Балыктуюля до заветной долины по местным меркам малонаселённой местности рукой подать, и именно в этом селе - нулевой километр «неважной» дороги туда.

Перевал Кату-Ярык. Фото: АиФ/ Светлана Лырчикова

Самый опасный участок этой дороги – горный перевал Кату-Ярык. Судя по предупреждающим аншлагам, его протяжённость 3,5 км . Но если судить по напряжению водителей и пассажиров, с осторожностью двигающихся по этому узкому серпантину автомобилей, то все 35. К слову сказать, не то в шутку, не то всерьёз, но в республике есть убеждение, что прообраз светофора появился именно в Горном Алтае. Здесь и сейчас немало узких «витиеватых» дорог, а до начала дорожного развития и того было больше. А поскольку на некоторых направлениях и двум встречным лошадям разойтись было невозможно, скачущий по надобности алтаец–де «парковался» у начала опасного участка, пешком шёл до его конца и клал там шапку-как запрещающий встречное движение знак. Потом возвращался к коню и уже верхом - и безопасно - проделывал тот же путь!

На Кату-Ярыке ни с той, ни с другой стороны нет ни современного светофора, ни предупреждения о необходимости оставлять «шапку», но не автомобилисту сложно представить, как там разруливают встречные машины (хотя водитель нашего УАЗа Дмитрий Манатов говорит, что это не великая проблема, -ред. ). Но если побороть страх, то с высоты перевала открывается потрясающий вид на не так чтобы спокойно текущий среди огромных скал Чулышман, который несёт в Телецкое озеро более 70% внешних вод, при том, что в него впадает семьдесят рек. А домики первой видимой с перевала турбазы выглядят спичечными коробками. Да и последующие, встречающиеся в долине, на фоне непобеждённых ледниковым периодом величественных скал смотрятся кажутся игрушечными. Но с осени до поздней весны жизни в этих домиках –турбазах жизни нет. Она остаётся только в двух селах Чулышманского каньона: в Коо, где жителей двести, и Балыкче. Этот населённый пункт побольше и поцивилизованней, в том смысле, что там есть собственная электростанция на дизельном топливе и даже вышка одного оператора сотовой связи. Но иногда их жизнь оказывается отрезанной от «большой земли». К примеру, прошлой зимой часть Кату-Ярыка так «запечатало» снегом, что несколько дней его не могли «пробить». А другой дороги в долину нет.

Ноев ковчег сюда не заносило!

Собственно, поездка от Горно-Алтайска до Чулышмана уже может быть самодостаточным путешествием. Особенно, с таким сопровождающим, как Татьяна Акимова, заместитель директора Алтайского заповедника по развитию биосферной территории и познавательного туризма.

Татьяна Акимова.
Татьяна Акимова. Фото: АиФ/ Светлана Лырчикова

Она с юмором добавляет к этому: «Один из немногих замов в России, обладающих самой длинной должностью». Но совершенно серьёзно можно сказать, что Татьяна обладает какими-то неисчерпаемыми знаниями о Горном Алтае, на чём наверняка сказывается и местное «происхождение», и «дозаповедное» образование историка-археолога, закреплённое несколькими годами полевых работ. О чём она нам только «вкусно» не рассказала во время пути! И о том, как тот самый ледник (из учебников) прошёлся по Горному Алтаю…И о древних оборонительных сооружениях на его территории, и о захоронениях в знаменитых Пазырыкских курганах… И о древнейших системах орошения в его высокогорных районах, без которых и тогда никакая сельскохозяйственная растительность была невозможна, и сейчас там без постоянного полива ничего не растёт… И о том, что онгудайцы такие «поперечные», что у них даже «Урсул в другую сторону течёт»… И о том, как строили современную дорогу на упомянутом сложнейшем перевале Чике-Таман.. И о «эксклюзивной» чубарой породе улаганских лошадей, и о знаменитых на весь мир улаганских кайчи, и о «горных» мастерицах, которым удалось восстановить утраченное в годы советской русификации алтайцев мастерство выделки тончайшего войлока…

Некоторые коммерческие гиды по республике за более короткое время вместо ледниковой «документалки» живописали бы слушателям историю о метеорите, который сотворил всю эту горную красоту. И показали бы потухший вулкан; и гору, на вершине которой обнаружены замшелые части библейского Ноева Ковчега (их минимум по одной в каждом районе!); и ущелье, где схоронено золото адмирала Колчака (таких гораздо больше!) и много ещё чего. Они про всё про это наверняка увлечённо и убедительно рассказывают – многие люди же верят…Но «заповедные люди» такие сказки не жалуют. По их убеждению, реальность региона - со всей её ретроспективой – много богаче и интересней. И почему-то так и хочется добавить – и фантастичней…

Сто рублей как камень преткновения

Фантастика! Это слово вырывается у многих туристов, когда выспавшись на одном берегу Чулышмана после утомительного пути, поутру они вглядываются в долину реки Чульча, видимую в двух-трёх километрах за рекой. Именно там начинается заповедная территория и пролегает горная тропа на Учар. Хотя какая это фантастика? Это готовые декорации к фильму про времена, когда в Горном обитали саблезубые тигры и иже с ними. Но бюджет такого кино вышел бы неподъёмным: дальнее расстояние от «цивилизации», «генераторное» электричество, отсутствие связи, а на другом берегу Чулышмана – не только «колёсного» хода, но и лошадиного. Оборудование КПП (контрольно-пропускной пункт) заповедника, который появляется здесь с началом туристического сезона – камера фиксации на батарейках, портативные рации, спутниковый телефон, газовая горелка для приготовления пищи да палатка. Дежурят на посту сотрудники по двое, по две недели, потом – «смена караула».

Фото: АиФ/ Светлана Лырчикова

Как рассказал нам молодой госинспектор Алтайского заповедника Роман Штыков (потомственный, надо заметить), первая их задача- регистрация выходящих на маршрут людей, их инструктаж и контроль их выхода. По словам его старшего коллеги Владимира Богданова, бывает, что в глубоких сумерках одному из инспекторов приходится с фонарём идти на тропу искать запоздавших. Заблудиться на ней, конечно, негде, но мало ли что…Оказание первой помощи в случае нештатных ситуаций тоже входит в обязанности инспекторов. По счастью, они случаются редко.

Турпоход
Для туристов оборудовали страховку в виде троса. Фото: АиФ/ Светлана Лырчикова

В этом сезоне вообще бог миловал, а вот в прошлом с маршрута пришлось эвакуировать пострадавшую женщину. Она даже не упала на камнях и не сорвалась с одного из импровизированных мостков над одним из бурных ручьёв, просто подвернула ногу. И, вероятно, в силу её возраста и комплекции эта нога сломалась пополам. Вынести её с тропы самостоятельно окружающим не представилось возможным, и пострадавшей (вместе со всей её группой!) пришлось несколько часов (до ночи!) дожидаться на месте происшествия вызванных инспекторами из Улагана спасателей МЧС.

Вообще, это чудо, что на учарской тропе редки форс-мажоры. Некоторые туристы идут на горную тропу, на которой под солнцем любят греться гадюки, даже визуально не подготовленными (к примеру, в сланцах и шортах, и с непокрытой головой). А некоторые «тащут» с собой детишек младшего возраста… Маршрут на Учар не категорийный, но надо же осознавать, что это 8,5 километров в один конец, и далеко не по мягкому лужку, - недоумевают инспектора.

А ещё они так и не научились понимать резкую реакцию части туристов на необходимость платить по сто рублей за вход на маршрут. «Да я всю жизнь, может, мечтал сходить на Учар, а вы мне препятствия чините!». «Это национальное достояние, не имеете права!». «Крохоборы!». «На что мзду берёте?».

«Взымать плату за вход на туристические и эколого-просветительские маршруты по «национальному достоянию» нам дозволяет федеральный закон «Об особо охраняемых территориях»», - поясняет нам для «широкой публики» Татьяна Акимова. И по поводу «крохоборов» она спорить не собирается: сторублёвая плата за посещение Учара не менялась с 2008 года (как и на Корбу, -ред. ). Средства идут на содержание и обслуживание маршрута, к чему, в частности, относится ежевесеннее обследование тропы промышленными альпинистами, которые чистят тропу от естественного камнепада и склоны от регулярно обнаруживающихся нависающих особо опасных камней (при всей кажущейся монументальности, горы всё-таки подвержены внешнему природному воздействию). Систематически приходится инспекторам заповедника укреплять металлические скобы и специальные крепления, которыми несколько лет назад был оборудован наиболее опасный участок маршрута (для чего пришлось на себе «переть» в даль высокую генератор, перфоратор и немало железа! – ред. ). А мусор-то собирать на тропе инспекторам приходится постоянно. Несмотря на «национальное достояние» и предупреждения, размещённые на тропе, некоторые товарищи считают возможным бросать окурки, салфетки, пустые бутылки из-под воды, пакеты от еды ровно там, где они потеряли надобность.

И тётушка из Бразилии…

Но всё-таки большая часть из тех 3-4 тысяч человек, посещающих Учар за туристический сезон, люди, правильно понимающие ценность этого первозданно удивительного, красивейшего места. Чего только стоит цепь водопадов, с высоты 600 -800 метров низвергающихся в Чульчу! А сам Учар – 160 метров с грохотом бурно скатывающей по огромным уступом воды!? Её, к слову сказать, тут все смело пьют –кристальная чистота.

Учар. Фото: АиФ/ Светлана Лырчикова

Десятки путешественников инспектора заповедника знают в лицо – они преодолевают весь этот нелёгкий путь ежегодно; это, вероятно, зов Учара. Не в диковинку на маршруте и очень иностранные путешественники – из Германии, Америки, Франции… Недавно, рассказали нам инспектора на КПП, по тропе «прогулялась» бразильянка. Припомнили сотрудники заповедника и норвежца, знакомца по научным командировкам, который был уверен, что красивее их фиордов ничего быть не может. Приехал, наконец, в Горный Алтай, сходил на Учар, вернулся …поколебимый.

Уникальный водоскат, повторимся, потрясает. Но что до автора этих строк, то в следующий раз я лучше всё-таки на Телецкое, на катерке на Корбу.. И в Яйлю –центральную усадьбу Алтайского заповедника, где и красоты тоже редкие, и история у посёлка с населением в 200 человек, с метеостанцией, школой, ФАПом, почтой и церковью, интересная . Это редкая в стране заповедная усадьба, на которой волею причудливой судьбы самого заповедника почти две трети жителей не являются его сотрудниками. И цветут рукотворные сады, хотя по современному законодательству любая хозяйственная деятельность на особо охраняемых природных территориях запрещена. Дома яйлинцам не принадлежат, они не могут их перестроить, продать, передать по наследству…Но поди ж ты, когда не так давно местный ТОС вынес на референдум вопрос: оставаться ли в юрисдикции заповедника или выйти из него, подавляющим большинством голосов яйлюнцы предпочли остаться. Определённо стоит изучить этот вопрос…

Оставить комментарий (0)

Также вам может быть интересно


Загрузка...

Топ 5 читаемых

Самое интересное в регионах