aif.ru counter
3464

«Озеро не виню». Как дачные участки на Алтае превратились в болото

Еженедельник "Аргументы и Факты" № 27. "АиФ-Алтай" 06/07/2017
Местный житель Николай Самок не винит озеро, а борется за его возрождение.
Местный житель Николай Самок не винит озеро, а борется за его возрождение. © / Евгения Савина / АиФ

Около 10 лет назад жители пригородного барнаульского поселка радовались тому, что власти «взялись» за озеро Лебяжье. Водоем углубили, его берега расчистили от кустарника и зарослей тростника. На какое-то время Лебяжье даже превратилось в популярное место отдыха.

Но в начале мая 2017 года местные жители забили тревогу: в озере стала массово гибнуть рыба. Пока Алтайская природоохранная прокуратура выясняла причины мора, жителей поселка постигла другая беда. Участки на береговой линии, где когда-то были сады и огороды, превратились в болото. Но за них по-прежнему приходится платить налоги.

Корреспондент АиФ-Алтай побывал в Лебяжьем и попытался выяснить причину подтопления.

Шумит камыш

В гости нас пригласил местный житель Николай Самок. Конечно, не на дружеское чаепитие, а для того, чтобы представитель прессы убедился, что беда озера не ограничивается только массовой гибелью рыбы.

Добраться на участок можно только в высоких резиновых сапогах.
Добраться на участок можно только в высоких резиновых сапогах. Фото: АиФ/ Евгения Савина

Добраться до дома Николая Ивановича можно только в болотных сапогах. Или по доскам, уложенным вдоль невидимой из-за сочной травы тропинки. При каждом шаге настил прогибается, под ним жадно и влажно чавкает. Стараюсь не думать о приличного размера змее, что прямо из-под ног проплыла в соседнюю ограду. От комаров и прочих расплодившихся во влажной жаре кровососущих паразитов не спасает аэрозоль.

«Это доставшийся по наследству от моего дяди старый дом. Вернее то, что от него осталось, – показывает хозяин на полуразвалившееся строение. Дом, сложенный из цельных брёвен (им бы не одно столетие стоять!), попросту сгнил. Из-под не разобранного в некоторых местах пола видно чёрную гнилую воду. Вещи, мебель, компьютеры и телевизор, которые здесь хранились, теперь – испорченная рухлядь».

Дом пришел в негодность.
Дом пришел в негодность. Фото: АиФ/ Евгения Савина

Семья живёт в другом, ещё не до конца отстроенном, доме. С балкона второго этажа, который здесь, пожалуй, единственный сухой уголок, осматриваем окрестности. Насколько хватает глаза, одна и та же картина – болотина, покрытая ряской. «А где же огороды?», – интересуюсь. «Наш – вон, в старой ванне: несколько пучков петрушки да укропа», – показывает на странное агротехническое сооружение Николай Иванович. Лук-чеснок, огурчики-помидорчики ни он, ни его соседи давно уже не высаживают. Вместо культурных растений на их приусадебных участках бурно «колосится» камыш.

Огород теперь умещается в старой ванне.
Огород теперь умещается в старой ванне. Фото: АиФ/ Евгения Савина

«Раньше мы всё выращивали на своём огороде, – вспоминает собеседник. – Благо площадь позволяла – всё-таки 22 сотки. Да ещё 17 соток было у меня под крестьянское хозяйство. Разводили разную живность – коз, кроликов. Теперь здесь разве что крокодиловую ферму устраивать...»

Чаша переполнилась

То, что их земля превращаются в болото, а дома, по сути, стоят в воде и разрушаются от сырости, живущие на берегах Большого связывают с… очисткой озера, которую проводили в 2008-2009 годах и на которую ушло почти 34 млн рублей. По словам жительницы села, инвалида II группы Елены Куклиной, до этого события здесь даже понятия о подтоплениях не имели. Сейчас же в Лебяжьем насчитывается порядка 300 семей-подтопленцев.

Подтопленцами стали около 300 семей. Фото: АиФ/ Евгения Савина

Люди пишут обращения к поселковым, городским и краевым властям. Чиновники отвечают, делая упор на то, какой большой объём работ был проведён при очистке Большого. Из письма замглавы администрации Барнаула по городскому хозяйству Александра Алексеенко : «Финансирование осуществлялось за счёт средств, предоставленных в виде субвенций из федерального бюджета. Работы выполнены подрядной организацией в соответствии с техническим заданием». Что же такое сделали с озером, осваивая вышеуказанные миллионы? Из письма бывшего начальника краевого ГУ, а ныне министра природных ресурсов и экологии Владимира Попрядухина : «При углублении озера со дна извлечено 94,6 тысячи кубических метров грунта. Площадь расчистки составила 8,2 га, средняя глубина озера увеличилась с 0,7 до 1,7 метра».

Рыбалка здесь популярна.
Рыбалка здесь популярна. Фото: АиФ/ Евгения Савина

Казалось бы, красота: углубили, увеличили, удалили с берегов кустарники и заросли тростника (с корнями!). Что не так?

«Чистить озеро нужно было аккуратно, а не с помощью земснарядов. Грубым вмешательством нарушили всю экосистему, – считает Николай Самок, агроном по образованию, защитивший в своё время в сельхозакадемии диссертацию на тему освоения закустаренных и закочкаренных земель обь-иртышской поймы. – Выдрали кустарники, и берега, которые скрепляли корни растений, стали размываться. Углубили дно, и открыли подводные родники. А самое главное, что сливное сооружение, как оказалось, даже не предусматривалось делать по проекту!»

В результате вода в озеро прибывала, а выхода не находила, и в конце концов чаша водоёма переполнилась.

«Залезли в наш карман»

Ситуация с подтоплениями в Лебяжьем вообще-то известна. И власти, и соответствующие службы пытаются что-то делать. Например, во время наводнения весной 2014 года организовали откачку воды из озера, а летом того же года – отсыпку береговой линии, для чего завезли аж 300 КамАЗов грунта. Однако люди предполагают, а природа располагает: все «благие» усилия приносят прямо противоположный эффект. Сделали у озера насыпь – произошло повышение уровня грунтовых вод, и прибрежные улицы села «поплыли» той же осенью. Признавая откачку неэффективным методом борьбы с излишней водой, главный по барнаульскому коммунальному хозяйству господин Алексеенко посоветовал жителям Лебяжки самостоятельно заниматься гидроизоляцией своих жилищ и «осуществлять отсыпку своих земельных участков».

«Я подсчитал, что для такой отсыпки нужно завезти около 10 тысяч кубов грунта, это стоит порядка 5 миллионов рублей! – возмущается Николай Самок. – Опять пытаются залезть в наш карман, решать проблему утопающих за счёт самих утопающих».

Сначала жители переживали из-за гибели рыбы, теперь - из-за потопа.
Сначала жители переживали из-за гибели рыбы, теперь - из-за потопа. Фото: АиФ/ Евгения Савина

Разделяет негодование односельчанина и Ирина Залогина . «Почему я должна платить за землю, которой не пользуюсь? – спрашивает женщина, воспитывающая сына-инвалида I группы. – Огород мы не сажаем, скотина наша – в воде, дом – в воде».

Её приусадебный участок, также, как и участки ближайших соседей по улице Центральной, круглогодично топят стоковые воды из озера, идущие из старой системы водоотведения. Для озера этот «канал» – как игольное ушко, но для хозяев затапливаемых домовладений – это большая беда и притаившаяся бактериологическая «бомба».

Исследования, которые провели специалисты Центра независимой профессиональной экспертизы «Алтай-Эксперт», показали, что в озеро попадают фекальные массы и сточные воды из переполненных колодцев канализационной станции.

Отводной канал.
Отводной канал. Фото: АиФ/ Евгения Савина

Ущерб от озера, растревоженного неразумным вмешательством, заключается не только в рублях материальных потерь, но и в боли человеческих трагедий. Такую, например, сейчас переживает Евгений Губаренко. Органы опеки отказываются возвращать мужчине его родных детей, временно находящихся в учреждении соцзащиты. А причина отказа – сырость, затхлость в доме.

«Я жил среди песков и камней, знаю цену воде, и наше озеро ни в чём не виню, – говорит Николай Иванович Самок. – Оно не большое болото, а прекрасное творение природы. Но сейчас оно умирает. И нам всем, кто живёт на его берегах, кто вложился в эту землю, надо бороться за его возрождение».

Оставить комментарий (0)

Также вам может быть интересно


Загрузка...

Топ 5 читаемых

Самое интересное в регионах