Капитанская дочка. Как росли дети победителей-фронтовиков

Пенсионерка из Барнаула Светлана Пилипенко не входит в категорию «дети войны»: родилась в 1946 году. Но она родилась и провела раннее детство в Беларуси, разрушенной фашистскими захватчиками до основания, спаленной, потерявшей треть своего населения. На этой земле и в судьбах ее жителей война отдавалась эхом еще долгие и долгие годы…

Путь бойца

Отец Светланы Константиновны – Константин Иванович Гниломедов – офицер РККА с 1936 года. Войну прошел от и до: Украина, Белоруссия, Польша. Участвовал в боях за Берлин.

Служил Константин Иванович в подразделении арттехобслуживания. На полуторках, а порой и на конных повозках возил на линию фронта боеприпасы, оружие, а в тыл вывозил выведенную из строя боевую технику для ремонта и восстановления. В начале боевого пути его звание было гвардии старший техник-лейтенант, а завершил службу в звании капитана и на должности начальника арттехснабжения 102-го гвардейского отдельного истребительного противотанкового дивизиона 96-й гвардейской Иловайской стрелковой дивизии.

Среди его боевых наград – орден Красной Звезды, медали «За боевые заслуги», «За оборону Сталинграда», «За победу над Германией» и многие другие. В одном из наградных листов, которые хранит в семейном архиве его дочь, написано, что под руководством Гниломедова восстановлено 16 сорокапятимиллиметровых пушек, 42 противотанковых ружей, более 50 винтовок, 38 пистолетов-пулеметов Шпагина, 5 автомашин, а также хорошо поставлены сбор гильз, трофейного вооружения и техники.

В самом конце войны Константин Иванович получил серьезное ранение, был контужен. Шрамы от разорвавшегося снаряда остались навсегда на его лице, груди, плечах. А еще он долгое время мучился страшными приступами, от которых впоследствии помог избавиться дед-знахарь из Полесья.

Восстанавливался после ранения капитан Гниломедов в госпитале белорусского села Красный Берег. Здесь и познакомился с местной милой девушкой Евой, которая вскоре стала его женой.

Батрачка из Оснабрюка

Родное село Евы Александровны, мамы Светланы Константиновны, до войны славилось своим конезаводом, на котором выращивали мощных битюгов. Красавцев тяжеловозов не успели угнать на восток - в село фрицы вошли буквально через несколько дней после начала войны. Захватчики пустили племенных коней на мясо.

«Я прекрасно помню маминого папу, - говорит Светлана Константиновна. – Дедушка Саша во время Гражданской войны служил в дивизии Щорса. Был знатным конников, до последних дней за поясом носил бич, которым коней погоняют. Во время войны он вместе с сыновьями и братьями ушел в партизаны. И один из всех мужчин их семьи остался в живых».

Оставшиеся без защиты женщины пытались выжить и схорониться от оккупантов, ведь девушек и молодых женщин немцы хватали прямо на улице, тащили в свою казарму, глумились. Старшая сестра Маша вырыла себе ямку в картофельном поле, пряталась там.

Младшую Надю, совсем малышку, тоже прятали – фашисты отбирали детей, увозили куда-то и больше никто никогда этих ребятишек не видел. Говорили, что у них берут кровь для немецких солдат. Однажды сельчане стали свидетелями такой сцены: на берег Днепра в машине привезли детей с окрестных сел, загнали в воду и заставили мыться. Прибежавшие матери криком кричали: «Отпустите! Это же дети!». Но стоило кому-то из женщин попытаться подбежать к воде, фрицы давали очередь из автоматов. Ор, плач, проклятья. Детей помыли и увезли. Навсегда. 

16-летнюю Еву угнали в Германию. Работала на ферме в местечке под названием Оснабрюк. Потом она говорила, что там батрачила.

«Вообще-то вспоминать этот период мама не любила, - признается Светлана Константиновна. - Чуть заговорит о войне, тут же у нее начинал трястись подбородок, слезы выступали на глазах. Потому ее особо не расспрашивали, чтобы не волновать.

Из редких рассказов матери запомнилось, что сокрушалась она о поляке Станиславе, тоже батраке, которого хозяева особенно гнобили. Еще вспоминала, что освобождали их негры (видимо, англо-американские союзники)».

Детство на руинах

Первенец – дочь Света – родилась в первый мирный год. А потом на свет появилось еще три дочки. Это было счастье. Но каким же трудным было послевоенное счастье!

Константин Иванович, прекрасно разбиравшийся в технике, устроился на лугомелиоративной станции. В Беларуси много болот, поэтому работать приходилось много, часто переезжать с семьей с места на место - Жлобин, Рогачев, Орша… И всюду примерно одинаковые картины: руины вместо железнодорожных вокзалов, пепелища посреди жилых кварталов, полное отсутствие уличного освещения. Черные закопченные паровозы, теплушки вместо пассажирских вагонов.  

«Голода я не помню, - рассказывает собеседница. -  Картошка всегда была. В чугуне сварят и на рушник вываливают, потому что посуды не было».

Дети, как могли, помогали взрослым. Свете на плечо вешали холщовую сумку, и она вместе с друзьями ходила на железную дорогу собирать уголь (паровозы углем топили). Собранные по обочинам железнодорожного полотна черные камушки несли домой топить печи.

Очередь за хлебом занимали с вечера. Стоять в ней всю ночь приходилось старшей Светлане – мама была с младшими дочками, в том числе грудной малышкой.

«Мама меня поставит в очередь, посреди ночи прибежит проверить – не вытолкали ли, и сразу назад, к малышне, - вспоминает Светлана Константиновна. - Кто-нибудь уснет, я прислонюсь и тоже задремлю. Однажды очнулась от того, что пол-лица заледенело: моя щека оказалась прижата к огромной щели, из которой тянуло холодом, а пошевелиться я не могла, так как меня придавили спящие вокруг люди».  

В 1953 году Света пошла в первый класс. Школа была маленькая, тесная. Но по утрам обязательно проводилась зарядка: ученики вставали между партами, и под музыку из уличного репродуктора делали упражнения. Потом учительница с ложкой обходила класс и вливала каждому ребенку в рот рыбий жир. Настоящий – вонючий, но очень полезный. Государство заботилось о здоровье детей, которые недоедали, многие болели рахитом.

Очень берегли бумагу и карандаши. Взрослые то и дело одергивали выводивших палочки и крючочки первоклашек: «Не нажимай!». Опасались, что сломается карандаш, и его придется затачивать вновь и вновь. Так он мог полностью сточиться, а где взять новый?

Дело чести. Как барнаулец возвращает потерянные медали ветеранов войны Подробнее

Сестра милосердия

На Алтай их семья приехала в 1954 году. Поднимать целину. Родителей не испугал путь через всю страну в теплушке с четырьмя детьми на руках, одна из которых – грудничок. Стоически перенесли сложности устройства на новом месте в Крутихинском районе, бытовые проблемы, работу от зари и до зари. Но здесь, вдали от обожженной войною земли, явственно чувствовалось – начинается новый этап жизни.

Светлана Константиновна закончила сельскую семилетку. В Камне-на-Оби поступила в медицинское училище. После его окончания по распределению оказалась…в колонии для преступивших закон граждан. В 1964 году получила назначение в краевую туберкулезную больницу, где лечились заключенные. В этом учреждении пенитенциарной медицины она проработала полвека.

И работала не за страх, а за совесть. Недаром медсестра Пилипенко награждена медалью Федора Гааза, которая считается одной из самых весомых в ведомственной службе здравоохранения. Медаль в честь «святого доктора», как звали в первой половине XIX века в России основоположника тюремной медицины Федора Петровича Гааза, жившего и действовавшего под девизом «Спешите делать добро»,  дается за высочайший профессионализм и многолетний добросовестный труд.  

Видимо, родители из поколения победителей наградили свою наследницу боевым и неугомонным характером. Даже на заслуженном отдыхе Светлане Константиновне дома не сидится. Активно участвует в жизни ветеранской организации КТБ-12. А еще практически ежедневно, по ее собственным словам, «волонтерит» - вместе с такими же неравнодушными людьми, оказывает посильную помощь нашим бойцам на СВО. В помещении ТОС Западного микрорайона Барнаула они вяжут маскировочные сети для техники и блиндажей, маскировочные костюмы «кикимора», шьют подушки и одеяла для госпиталей, собирают переноски для раненых.

«Если мы можем чем-то помочь ребятам, которые ведут борьбу за наш покой и безопасность, мы должны это делать. Без вопросов!» – убеждена дочь капитана-фронтовика.